А вы боялись бабайку?

Последние несколько дней старательно пытаюсь вспомнить, были ли мои детские страхи персонифицированы. Это я пока про французскую нечисть читала, пыталась сообразить, для чего и как был придуман тот или другой персонаж. Ну, с духом смерти и повозкой, мне кажется, все ясно. Чумные труповозки — сама по себе опасная штука. Только если просто так детям запретить бегать за телегой в колокольчиках, они ведь могут и не послушаться. В результате надышатся и притащат домой опасную инфекцию. А вот если это дело мифологизировать, то есть шанс, что на всякий случай эти неслухи будут прятаться от любой скрипящей телеги.

Ну ладно, оставим в покое французов, вернемся, так сказать, в родные пенаты. Ломаю я, значит, голову, пытаясь вспомнить какого-нибудь Биттл-Джюса из моего детства. И… не могу. Ну, это не в смысле, что я ничего не боялась, нет. Я была той еще трусихой. Просто у моих таинственных страхов никогда не было имени. Это было нечто абстрактно-недоброе. Зато у этого «нечта» всегда имелось место локализации. Например, я боялась того, что живет под кроватью. И вообще под мебелью, как-то до сих пор неуютно себя чувствую, если не могу поджать под себя ноги. И они там, под столом-диваном-стулом, беззащитные. Рождение этого страха я отлично помню, кстати!


Когда у взрослых была гулянка, троих детей примерно трех-четырехлетнего возраста посадили в дальней спальне на высокую кровать. В комнате было почти темно, горел только ночник. И кто-то из взрослых перед уходом нам сказал, чтобы мы не шалили, а то бабайка из-под кровати вылезет и ай-яй-яй. Мы вначале шалить и не хотели, собственно. Сидели себе тихо, шептались о чем-то. Но потом кому-то понадобилось с кровати слезть. И вот тут начались сложности, потому что бабайка же. Мы были дети серьезные, и в абстрактную бабайку верить не хотели. Но мало ли, вдруг там кто и правда под кроватью. Крокодил или, скажем, Нагайна из «Рики-тики-тави». В общем, рядом с кроватью стояла ваза, а в вазе — сухие камыши. Икебана, понимаешь. И кто-то из нас, умный, решил, что можно вниз ткнуть камышом, и ежелив под кроватью и правда есть кто, то он на камыш обязательно позарится. Взяли мы сухую камышину и медленно опустили ее во мрак, вниз. Подержали и потянули обратно. А у нее — о ужас! — нет кончика! Отгрыз его неведомый некто. «А вдруг случайность?» — решили мы. Для закрепления результата нужна повторяемость эксперимента! Короче, мы спихали туда все камышины с одинаковым результатом. И прижухли, потому что этот камыш нам недвусмысленно намекнул, что под кроватью живет нечто, которое любит откусывать кончики у камышей. Проверять любит ли оно откусывать, например, ноги, мы не стали, забоялись.

Или вот например другое нечто, появившееся уже в более «взрослом» детстве. Нечто обитало на стройке в темном коридоре, который образуется, если сложить в ряд плиты с окнами. И вот если залезть на это самое окно, то таинственное нечто затянет внутрь и все. Не помню, откуда взялось это наше поверье, но строек там вокруг всегда было чуть больше, чем дофига, и мы оттуда регулярно притаскивали очередные ссадины, царапины, синяки, а кое-кто и переломы. А заборов тогда вокруг строек то ли не было, то ли их просто у нас там не ставили, то ли мы их просто не замечали. Но лазили по стройкам мы все время и регулярно бегали. Лазали по котлованам и кучам земли, прыгали, играли в какие-то свои игры. Только к плитам этим не подходили. Потому что там живет нечто, которое затянет и все. Что именно «все» — не уточнялось.

Понятное дело, были и конкретные страхи — врачи, собаки, сумасшедшие. Но вот как ни стараюсь, не могу вспомнить страх, имевший свое имя…

Похожие записи

This entry was posted in Воспоминания, Просто дневник and tagged . Bookmark the permalink.
Хотите получать обновления Территории Ванессы Ли на электронную почту?

Введите ваш email:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *