Какие-такие школьные годы?

Странно.
Совершенно не помню своих первых сентября. То есть, нет. Кое-что я помню, конечно. Когда нам объявили, что мы учимся во вторую смену в седьмом классе… Или это было в девятом? Ну, давай, давай, Ванесска, напряги свою почти абсолютную память, что-то же происходило в это время, а? Все-таки, встречи после каникул, что-то волнующее, праздничное, особенное… Ну, толчея, линейка эта дурацкая. Песенки про «дважды два — четыре». Как же так? Я ведь десять лет в школе училась, почему я помню множество всякой к делу не относящейся ерунды, а про дни знаний вспомнить ничего интересного не могу. Во что я одевалась? Как выглядел мой парадный фартук? Это все что, настолько не имеет для меня значения сейчас?

Воспоминания из школы вытягиваются из памяти с жутким скрипом. И какие-то они… блеклые. Размытые. Как очень старые фотографии, альбом с которыми пережил потоп. Вот это серое пятно на сером фоне — это какое-то важное мероприятие. А вот эта клякса на самом деле — новая училка. Может быть, память стерла все это, как ночные кошмары? Да вроде нет. Учеба давалась мне легко, никакого криминала или чего-то подобного в школах, где я училась, не было. Сплошная цельнометаллическая дисциплина.


Я поняла. Мне просто скучно об этом вспоминать. Школа — это было не-ин-те-рес-но. Ну, уроки. История-география-литература. Все их можно спокойно сделать на переменке, а, придя домой, зашвырнуть в угол портфель и заняться своими делами. Учеба потребовала от меня хоть каких-то усилий только в последних двух классах. Но это физ-мат, там никто по отстающим не равнялся. Жалела ли я, что закончила школу? Ностальгировала ли? Нет, ни капельки. Мне предстояли вступительные экзамены, к которым нужно было читать вовсе не школьный учебник истории. Я пошла в библиотеку, набрала там книжек и целых пару недель потратила на то, чтобы изучить материала в пару раз больше, чем нам полагалось по школьной программе. Только вот что странно… А чем я десять лет до этих двух недель занималась?…

Стоп-стоп. Я тут совещание сама с собой провожу вовсе не о качестве моего школьного образования. Я пытаюсь понять, почему я ее почти не помню. Многие часы, проведенные в школьных стенах, а в голове — пара смазанных воспоминаний про то, как я грим стирала в туалете кинотеатра «Мир». Индейский. Ну, сценку мы делали про индейцев в рамках пионерского сбора. Я помню людей. Их лица, имена и фамилии. Я помню учителей. Все это выглядит в голове как записная книжка. Набор слов и фактов.

И все это меня как-то несказанно печалит. Зря потраченное время? Ладно. А если я сейчас подумаю, как это все должно было быть? Как бы я хотела, чтобы выглядели мои воспоминания о школе? Отставив цветы, воздушные шарики, бантики и белые фартучки.

Да уж, задала себе задачку, по идее, над этим должны думать лучшие умы на какой-нибудь из дискуссионных площадок Агентства стратегических программ. Мир изменился, а образование топчется на месте, оставаясь в прежних рамках. Что делать и кто виноват?

Ну а все-таки?
Школа — это должно было быть трудно.
Не в том смысле трудно, что «Сели по местам и не шевелимся сорок пять минут!» А в другом. Чтобы трудность была не зряшняя, и мы это чувствовали бы. Чтобы нам приходилось принимать решения и делать сложный выбор. Чтобы мы учились командовать и подчиняться в ситуациях, далеких от тепличных. Чтобы радость победы была настоящей, а не тупо оценка. Чтобы перед нами стояли настоящие задачи. Чтобы давали знания, которые немедленно нужно было применить на практике…

Блин, пишу и думаю, что ерунда же. Пустые слова, громкие слова. Просто я вспоминаю жизненные ситуации тех лет… Окрашенные. Как я мучительно шила себе альпинистскую беседку, например. Мою собственную страховку, с которой потом пойду в пещеру, и от моих исколотых пальцев зависела моя… жизнь. Про тяжелый, на грани возможностей, ночной переход через зимний перевал и страшную ночевку на лесопилке. И разговор с физруком, который потом обнаружил, что оказывается у меня есть медицинская справка, дающая право вообще игнорировать его предмет. Когда я сказала ему, слегка усмехнувшись: «Я же справляюсь с этими вашими нормативами? Вот и забудьте про справку и не говорите о ней никому…» Просто я уже знала, на что способна. И знала, что когда надо бороться за свою жизнь, справка не поможет. Ее не предъявишь равнодушной морозной ночи в горах. Мне было 12 лет.

Перебираю снова в памяти уроки, внеклассную работу и все прочее-школьное. Запуталась. Пожалуй, составители тогдашних школьных программ руководствовались теми же громкими словами, которые я и написала. Шефство-вожатство, теория-практика, работа на заводах и в полях. Как будто, все это было. Но какое-то бесцветное, как обычный рядовой сон, который забывается через секунду после пробуждения. Так чего же мне надо, привереде? Смешно же выглядит обвинение школе в бесцветности воспоминаний, да?…

Похожие записи

This entry was posted in Просто дневник and tagged , . Bookmark the permalink.
Хотите получать обновления Территории Ванессы Ли на электронную почту?

Введите ваш email:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *