Если занавесить лампу…

Виртуальный портрет stigies

Темный коридор тонул во мраке. На нашем пути светилось только две лампочки — одна над дверью, в которую мы только что вошли и другая. Далеко впереди. Та лампочка неравномерно мигала. Под потолком шла толстая труба, завернутая в тускло-мерцающую фольгу. Или это не фольга? Коридор был пуст. Было тихо,  только далеко-далеко, на грани слышимости шептало радио. И еще — капала вода.

Я лежала в больнице уже второй месяц. Меня не лечили, только кормили витаминами и наблюдали. Я тогда училась в третьем классе. С одной стороны, мне хотелось уже поскорее покинуть унылые стены, с другой, мне здесь было неплохо. В нашей палате почти все были такие — стайка девчонок, которым здесь скучно, но в школу не хочется. Кроме того, за окном зима, лежать в больнице летом было бы куда обиднее.

Медсестру звали Женя. Она привела новую девочку… А, нет. Было не так. Я шла откуда-то мимо поста, а там Женя. Она сказала, что теперь кровать рядом со мной больше не пустует. А я зашла в палату и сначала подумала, что это новенькая — мальчик. Помню свое раздражение — у нас же девчачья палата! Такая единственная и неповторимая на все отделение. Даже мамашу последнюю от нас выписали неделю назад! А на тебе — мальчик. Тут коротко стриженная голова повернулась ко мне, и я поняла, что это девочка.


К моей соседке никто не приходил неделю. Она сказала, что это даже хорошо, потому что она от них устала. И что от их жалости только голова болит. «Если повесить на лампу красный вельветовый халат, — сказала она. — То снаружи не будет видно, что у нас свет!»

«А что мы будем делать?» -почему-то шепотом спросила я.

«Рассказывать страшные истории, конечно!» — удивленно ответила она. И мы стали каждый вечер рассказывать страшные истории. Опять. Мы раньше уже их рассказывали, но потом как-то так получилось, что новеньких долго не было, а наши «черные руки» и «гробы на колесиках» уже не впечатляли. А эта новенькая историй знала множество, и одна страшнее другой. Про пустые глаза, про призрачные ладони, про отравленные яблоки и проклятые монеты. Однажды так получилось, что все заснули, бодрствовать остались только я и она.
«А ты знаешь, что здесь под больницей есть катакомбы?» — шепотом спросила она. Я помотала головой. Она перебралась ко мне на кровать, ее глаза заблестели, я почувствовала на своем ухе тепло ее дыхания: «Я всегда хотела на них посмотреть! Говорят, что по ним можно добраться до вокзала! Только ночью там по коридорам бродят мертвяки! Поэтому ночью там никого нет. Мертвяки открывают двери морга и выходят. Ищут живых. Давай сходим туда, а?»

«А как же мертвяки?» — спросила я, а по спине полз предательский холодок страха.

«Может там нет никаких мертвяков, все спят уже, давай проберемся, я знаю дорогу!»

Как были, в пижамах и носках, мы прокрались к лестнице, куда ходили курить взрослые дядьки из соседнего отделения, спустились на первый этаж, а потом в подвал. А потом прошмыгнули в обитую коричневым дермантином дверь, спустились еще по одной лестнице и попали в тот самый пустой и темный коридор.

Чем закончилось наше приключение, я сейчас уже плохо помню. Вроде бы, впереди появилась нетвердо шагающая фигура, мы шмыгнули в первую попавшуюся дверь и оказались возле большого железного стола… Там еще странно пахло очень. Я тогда не знала, что так пахнет смерть. А потом появился врач. Он отвел нас в бокс и уложил спать, потому что мы не смогли ему внятно объяснить, из какого отделения мы сбежали. А утром…

Прочитать, что такое виртуальный портрет, и 
как именно можно его получить, вы можете вот здесь.

This entry was posted in Виртуальные портреты. Bookmark the permalink.
Хотите получать обновления Территории Ванессы Ли на электронную почту?

Введите ваш email:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.