Любовные письма Генриха VIII

Это флэш-моб такой. Условия: вы отмечаетесь в комментариях, я даю вам имя персонажа (реального, исторического, мультипликационного, анимешного, кинематографического, книжного, сказочного и т.д.). Моё участие на этом заканчивается, а вот вы гуглите/рисуете/создаёте иными путями 14 картинок/фотографий/скриншотов с выданным товарищем и каждый день по два раза, утром и вечером, выкладываете по картинке. Под заголовком «Ни дня без [вставить имя] »

Но поскольку я пишу все-таки не вполне в ЖЖ, то считаю, что заголовок могу взять какой хочу. haraharah мне выдала Генриха VIII. А я, честно сказать, сижу сейчас, придавленная лавиной информации об этом человеке. Круче было бы, пожалуй, только про кардинала Ришелье…
Но приступим, пожалуй.

Голые факты:
Генрих VIII Тюдор, английский король с 1509 по 1547 годы, прославился тем, что был отлучен от церкви и имел просто-таки неприличное для короля количество жен. И еще он был большим любителем казней. Согласно одному из источников, в правление Генриха VIII было казнено примерно 72 000 (семьдесят две тысячи!!!) человек. Так что это был самодур, тиран, деспот и вообще. Но про это написано в куче литературных трудов и показано во множестве фильмов и сериалов.

А я же хочу остановиться на нескольких эпистолярах, которые нам остались на память об этом страшном человеке. Ирония судьбы, это любовные письма…


Знаменитые 17 писем к Анне Болейн. Не буду их все публиковать, пусть будет только первое. Написано в феврале 1526 года.

Моя госпожа и друг!
Мое сердце и я сдаемся на вашу милость и умоляем о вашем благоволении, которое да не ослабнет в разлуке, так как это усилит нашу боль, что было бы очень печально, потому что ваше отсутствие доставляет нам достаточно страданий, страданий больше, чем я думал возможно испытать. Мне приходит на ум один факт из астрономии, который заключается в следующем: чем дальше находятся полюса от солнца, тем, однако, сильнее обжигающий их жар. Также с нашей любовью: расстояния разлучили нас, но, несмотря на это, страсть лишь усиливается, по крайней мере, с моей стороны. Я надеюсь, вы испытываете тоже и уверяю вас, что муки, связанные с вашим отсутствием, настолько велики, что были бы просто невыносимыми, если бы не твердая надежда на нерасторжимость любви, что вы питаете ко мне. Желая напомнить вам о ней, а также о того, что я не имею возможности быть рядом с вами лично, я посылаю вам самую похожую, близкую вещь — то есть, мой портрет, и полный девиз, уже известный вам, вычеканенный на браслетах, желая оказаться на месте последних, когда вам будет в том удовольствие.

Написано рукой
Вашего слуги и друга
H.R.

А выглядело оно вот как-то так:

Лучшей картинки не нашла, лень было рыться по виртуальным фондам музея Ватикана.
Но в качестве компенсации я выложу несколько иллюстраций. У Генриха VIII очень много портретов. Но он на них уже старый, толстый и обрюзгший. И их уже все видели. Так что в качестве значимой иллюстрации — вот например портрет первого Тюдора, отца нашего героя:

А вот например Генрих VIII образца 1520 года:

А это доспехи Генриха VIII. 1515 год:

Ну и вот еще Генри-бэби:

Ну и завершающая картинка.
Генрих VIII обвиняет Анну в измене. Гравюра с картины К. Пилоти. 1880 год

Это я так незаметно подвожу к еще одному письму. Уже не любовному. Это последнее письмо Анны Болейн своему мужу. Жить ей оставалось после него что-то там недолго:

Гнев Вашего Величества и заключение мое в темнице кажутся мне так странными, что я не знаю, чтo писать должна, или в чем должна извиняться. Вы прислали мне сказать с человеком, которого знаете издавна злобным мне врагом, что для получения милости должна я сознаться в некоторой истине. Не успел он исправить своего посольства, как я намерение ваше усмотрела. Но если, как говорите вы, сознание в истине может мне доставить свободу: послушна повелениям вашим от всего моего сердца и с полною покорностию. Не думайте, Ваше Величество, чтобы бедная жена ваша могла когда нибудь доведена быть до сознания в таком проступке, о котором и одна мысль во ум ей не входила. Никогда не имел Государь жены, всему долгу своему более верной, более полной искренней любви, как та, которую нашли вы в лице Анны Болейн, которая могла бы удовольствоваться и сим именем и состоянием своим, если бы угодно было Вашему Величеству оставить ее при оных. Но среди моего возвышения и царственного сана, к которому вы меня допустили, никогда я не забылась до того, чтобы не страшиться пробуждения — подобного тому, какое воспоследовало со мною ныне. Возвышение мое как не имело другого, более прочного основания, кроме непостоянной вашей ко мне склонности; то и несомневалась я, чтобы и самое малое изменение в чертах моих не могло обратить вас к другому предмету.

Из низшего состояния извлекли вы меня, возвысили до Царского величества и высокого звания подруги своей. Величие сие было выше моего достоинства и прав моих. По сему, когда вы почли меня достойною сей чести, не допустите, Государь, чтобы несправедливое непостоянство, или злые советы врагов моих лишили меня царской вашей милости; не допустите, чтобы толь недостойное и гнусное пятно — нарушение верности — помрачило честь вашей жены и честь вашей жены и честь юной Принцессы, дочери вашей.

Прикажите же, Государь, рассмотреть мое дело, но так, чтобы законы справедливости наблюдаемы были, и враги мои непримиримые не были бы моими доносчиками и судиями. Прикажите рассмотреть дело мое открытым образом; верность моя не страшиться быть постыжденною. Вы увидите невинность мою оправданною, подозрения ваши уничтоженными, дух ваш успокоенным, клевету умолкнувшею, или преступление мое откроется пред лицем всего света. По сему чтo бы ни было угодно вам повелеть обо мне, Ваше Величество можете себя предохранить от народного суждения; и как преступление мое доказано будет по справедливости, вы будете вольны пред Богом и людьми, не только наказать меня, как неверную супругу, но еще и следовать склонности своей к той, которая причиною несчастного моего состояния настоящего, и которую давно бы уже могла я вам наименовать, потому что Вашему Величеству не безызвестно, до чего подозрения мои простирались.

Впрочем, если вы решились погубить меня, и если смерть моя, основанная на бесчестной клевете, должна вам доставить желаемое счастие; молю Бога, чтобы простил вам сие великое злодеяние, равно как и врагам моим, орудиям оного, и чтобы по восшествии в последний день на престол Свой. Пред которым должны вы я и предстать, когда невинность моя, чтo бы о том ни говорили, откроется явно; — молю, говорю я, чтобы тогда не потребовал строгого от вас отчета в жестоком и недостойном вашем со мною поступке.

Последняя и единая милость, о которой прошу, та, чтобы только я одна понесла всю тяжесть вашего гнева, и чтобы бедные невинные дворяне, содержимые из-за меня в тесной темнице, не претерпели никакого бедствия. Если когда находила я у вас милость, если когда приятно было слуху вашему имя Анны Болейн; не откажите мне в сей прозьбе, и я не буду уже вас беспокоить, о чем бы то ни было; напротив всегда буду воссылать к Богу теплые молитвы о сохранении вашем и управлении путей ваших.

Информация почерпнута из следующих источников:
Восточная Литература
Tudorhistory.org
Проклятье Тюдора

Похожие записи

This entry was posted in Интересности, История. Bookmark the permalink.
Хотите получать обновления Территории Ванессы Ли на электронную почту?

Введите ваш email:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *