Кружевной воротник

Я резко повернулась к столу. Подол длинного шелкового платья с шелестом обвился вокруг моих коленок. Пламя свечей бросало блики на знакомо-незнакомые лица членов Ордена Ночного Вторника. Мне было странно, что все пришедшие сегодня решили одеться так, словно идут на дипломатический прием. В том числе и я.

— Всем доброго вечера, — тихо произнесла я. – Мне хотелось бы открыть наше сегодняшнее заседание ордена вопросом. А почему, собственно, вы все так оделись?


Лица сидящих вокруг стола людей остались непроницаемо-торжественными. Никто не хихикал и не переглядывался. Что в сущности само по себе заставляло задуматься… Однако отвечать они не торопились. Жаклин повела обнаженными плечами, и Фиона склонила голову набок. Джонатан скрестил на груди руки и откинулся назад так, что его лицо полностью погрузилось во мрак… Что-то произошло?

— Хорошо, — я села на свое место. – Оставим задевшую вас тему. Заседание объявляется открытым безо всяких условий. Есть желающие выступить?

Вопреки моим опасениям, молчание не затянулось. Напротив, Донован и Фиона заговорили одновременно. Донован улыбнулся, и предоставил слово даме.

— История началась довольно давно. Я ее не рассказывала, поскольку не знала подробностей. Впрочем, я и теперь знаю немногим больше, но тем не менее… — Фиона наклонилась к своей сумке, эффектным жестом извлекла из нее шелковый кружевной воротник и положила на стол. Это было старое шелковое кружево с явно растительным рисунком. Скорее цвета слоновой кости, чем белое.

— Вот этот воротник я нашла в старом чемодане с бабушкиными вещами, давно и прочно засунутом на антресоли. Бабушка уехала в Польшу к сестре отца, а этот чемодан с хламом всяким остался. В основном там действительно был хлам – ситцевые сарафаны, уродские платья и потертые полотенца. Лежал в числе всего прочего и этот воротник. Красивый, верно?

Мы все снова стали разглядывать это чудо рукоделия. Не знаю как насчет других девушек ордена, но я совершенно точно не умела вязать кружево. Я даже теоретически не представляла себе, как это делается. Поэтому мое отношение к самосвязанным кружевам сродни благоговению перед произведениями искусства. В сущности, лежащая сейчас на синей скатерти вещица, наверное, не представляла собой ничего особенного – цветочки, завитки, бутончики… Работа качественная – петелька к петельке. Взгляд медленно начал туманиться, узор начал расплываться. Откуда-то из завалов памяти всплыла строчка из песни: «Ах, не солгали предчувствия мне…». Утесов, кажется. Причал. Пароход. Гудок. Из цепких лап неожиданно разыгравшейся фантазии меня вырвал голос Фионы:

— Ну как? Вы все это слышали-видели?

Мы выглядели только что проснувшимися. Я встряхнула головой, отгоняя наваждение, провела по глазам ладонью и оглядела лица окружающих.

— Причал, река, пароход… — мы все кивали, в такт перечислениям Фионы. – Когда я впервые взялась его разглядывать, чтобы понять, как он связан, я упала в обморок, и маме пришлось приводить меня в сознание. Прихожу я в себя, а мама пытается этот воротник выкинуть. «Ни в коем случае! – закричала я, хватаясь за шелковую вязь ниточек, имеющую такую странную силу. – Лучше расскажи, что это и откуда!» Не сказала бы, что мама испытывала хоть какой-то энтузиазм рассказывать мне историю появления у бабушки этого вот воротника, но в конце концов я вытянула ее. Итак, первая версия из мною услышанных.

Моей бабушке было тогда 22 года. Она уже была замужем и у нее была дочь (моя мама). Мой дед был каким-то прибалтом – не то эстонцем, не то латвийцем. И случилось бабушке по путевке уехать в какой-то санаторий-здравницу. Одной. Без мужа. Вот там-то и встретился ей некто, подаривший этот дурацкий воротник, из-за которого дед с бабушкой рассорились и развелись. По версии мамы, бабушка встретила там какого-то мужчину, который ей эту безвкусную вещицу и подарил.

Меня, честно говоря, эта история, вытащенная из мамы клещами, совершенно не устраивала. Зияли в ней, прямо скажем, нешуточные дыры. Вот я и решила провести расследование под кодовым названием «Старое кружево». И в первую очередь мне нужно было найти моего деда, если он до сих пор жив.

Фиона замолчала и оглядела внимающую ее рассказу публику. Все мы так или иначе старались не смотреть на стол, где лежал кружевной шедевр неизвестного мастера, вызывающий причально-пароходные галлюцинации.

— Дед оказался жив, но не сказать, чтобы рад моему появлению. Не буду описывать процесс его поисков – это довольно неинтересное и скучное дело – найти человека. Точнее, даже не так. Он сделал вид, что безумно рад видеть внучку, о существовании которой даже не подозревал, но было заметно, что он с явным недоверием отнесся к моим вопросам и до самого конца не мог поверить, что я не шарлатанка, претендующая на его жилплощадь, — Фиона хихикнула. – Дочь лейтенанта Шмидта, ага. Так вот. Он меня внимательно выслушал. Нацепил на нос очки и начал разглядывать воротник. Задумался и выдал следующую версию: в этом воротнике бабушка была на их первом свидании. Он еще тогда влюбился в нее с первого взгляда, и они поженились в рекордно-короткие сроки. А потом он узнал, что этот воротник ей связала ее подруга, которую он всегда считал ведьмой. И ладно бы просто связала, а то ведь с целью приворожить его. Он устроил громкую разборку, в процессе которой выяснилось, что это правда. То есть бабушка созналась в злостном колдовании на привлечении его, дедова, внимания к своей скромной персоне. Он не смог вынести такого оскорбления и бросил бабушку вместе с малолетней дочкой – моей мамой. Вот так… Для законченности картины мне не хватало только показаний той самой ведьмы, связавшей кружево. Но дед уперся и не стал говорить мне ее фамилию-имя-отчество. Так я и ушла ни с чем.

Я просидела на иголках весь вечер, пока мне в голову не пришла блестящая идея – позвонить бабушке! Она же может рассказать историю этого загадочного воротника с гарантией подлинности! Я набрала номер и…

Фиона обвела нас всех загадочным взглядом. Все мы с нетерпением подались вперед, ожидая завершения истории странного воротника. Но увы…

— Меня ждало страшное разочарование. Бабушка уверяла, что никакого такого шелкового кружевного воротника у нее никогда не было. Она вообще всегда считала вязаное кружево безвкусицей… Так что теперь я являюсь обладательницей уникальной вещицы, которой на самом деле нет… У меня все, собственно…

— А может этот воротник какому-нибудь колдуну дипломированному показать? – предложил Мигель. Фиона пожала плечами. Я испытывала по поводу этой истории смешанные чувства. С одной стороны, тайна так и не была раскрыта. С другой – вот она перед нами, эта загадочная вещь. И то, что мы не знаем, в чем с ней дело, вовсе не делает ее менее загадочной. Может быть… Впрочем, я рановато погрузилась в свои мысли, вечер еще не был закончен.

— Донован, — сказала я, наливая всем по свежей порции кофе. «Все равно у меня не получается как у Джулии…» — мелькнула грустная мысль. – Ты хотел что-то рассказать. Не передумал?

— Знаете, а у меня ведь тоже что-то подобное, — Донован покачал головой и поднялся со своего места. – Если вы считаете, что две незавершенных истории на один вечер – это не слишком, то я, пожалуй начну…

И мы снова обратились в слух…

— Луна-парк только-только уехал, — сказал Донован. — А мне ужасно не хотелось прощаться с этой сказкой. Я долго бродил по вытоптанной поляне, с грустью вспоминая, что вот здесь стояла Комната страха, а вот эти ямы — это следы от карусели «Тройка»… Самое интересное, что когда луна-парк уезжает, то за ним не остается мусора, они все убирают за собой. А мне хотелось найти хоть что-нибудь. Наконец мироздание услышало мои молитвы и я увидел в траве под деревом, немного в сторону от основной поляны значок. Пластмассовая маска клоуна. Я поднял ее, положил в карман и пошел домой. Неприятности начались вечером, когда я лег спать. Луна-парк в моем сне был похож скорее на кошмар. Болезненная яркость, шум и навязчивая мелодия… Когда я проснулся, то почувствовал себя больным. Мои родители оставили меня дома, но про свою находку я вспомнил не сразу. Но когда она попала ко мне в руки, я почувствовал что оглушен и ослеплен одновременно шумом луна-парка. Я потерял сознание… Меня довольно долго лечили не помню уже от чего — серия микроинсультов кажется… Но могу ошибаться. В процессе я как-то забыл про этот значок. А потом он нашелся в коробке со всяким хламом, которую я разбирал недавно. Сейчас, когда я беру его в руки, мне очень глухо слышится та самая навязчивая цирковая мелодия. Можете попробовать кто-нибудь еще…

Как ни странно, ни одна рука не протянулась к яркому куску пластмассы, лежавшему на середине стола. За себя могу сказать, что мне не хотелось пробовать. Луна-парки всегда вызывали у меня ощущение безбрежного счастья граничащего с паническим ужасом. А уж клоунов я даже в детстве боялась до одури.

— Послушайте, — прервала общее напряженное молчание Жаклин. — Но как же такое может быть? Эти две вещи явно какого-то одного порядка. Что этот воротник со своим пароходом, что клоун этот… Прости, Донован, — улыбнулась она. — Но я не буду трогать эту штуку. Единожды я уже поэкспериментировала на себе, так что верю на слово, что это не просто значок…

— Знаете, — подал голос Мигель, — сидевший как обычно в самом темном углу. — Возможно, некоторые вещи могут впитывать в себя человеческие эмоции. Вот скажем, вязальщица этого воротника напевала песню про пароход Утесова и думала, что она пойдет встречать кого-то на причал… Или даже не так… Допустим, эта вязальщица была ведьмой. Потенциальной и очень могучей. И вещи ее в результате носят на себе отпечаток ее силы… А этот значок был на ком-то, тоже сильном колдуне в потенциале, в момент, когда с ним случилась та самая серия микроинсультов или еще чего-то в таком духе…

— Похоже на правду, — протянула Фиона. — Тем более, что настоящей правды мы все равно не узнаем…

— Какая, по большому счету, разница, что там на самом деле, а? — Мигель встал из своего кресла и подошел поближе к столу. — Да и кто нам может ее рассказать?…

— Представьте себе придорожное кафе, — вдруг вкрадчивым голосом заговорил Джонатан. — Четыре столика и скучающая хозяйка. Там пусто, ей скучно. Каждый посетитель для нее в радость… Но это все неважно. Хозяйка могла бы быть достопримечательностью здешних мест, будь у нее осиная талия и бюст шестого размера. Но это просто пожилая женщина, родившаяся и выросшая в деревне неподалеку отсюда. Она была замужем однажды, детей ей бог не дал, открыла вот кафе и живет, глядя в глаза случайным людям. Но я повторюсь — речь не о ней. Возле крыльца ее маленького кафе сидит человек. Он невысокого роста, одет в какой-то хлам, один глаз косит. Он лысоват, оставшиеся на голове волосы цвета неопределенного. И перед ним всегда стоит тележка… Это Безумный Старьевщик. Он живет тем, что собирает в свою тележку всякий хлам. Только это не просто хлам. Это кусочки чужих жизней, случайно потерянные, намеренно выброшенные, добровольно отданные. Каждого, кто заходит в это кафе, Безумный Старьевщик спрашивает: «Нет ли у тебя чего-нибудь, что ты хочешь бросить в мою тележку, странник?» И некоторые бросают… Для нас с вами, куски чужих жизней выглядят как вещи. Старые, новые, дорогие, дешевые… Прошла мимо него девушка и бросила в его тележку свой головокружительный роман с капитаном парохода. А в тележке он стал кружевным воротником. Мальчик потерял сознание и обронил восторги и страхи, которые он испытал в луна-парке. Рука Безумного Старьевщика подхватила это и швырнула к себе в тележку. И теперь там лежит пластмассовая маска-значок… Иногда вещи из тележки Безумного Старьевщика выпадают и попадают в руки обычным людям, которые думают, что это просто воротник, просто значок, просто искуственная роза… Кто знает…

Мы сидели и не шевелились. От истории Джонатана веяло каким-то мистическим безумием. Старьевщик, теряющий вещи… В молчании мы наблюдали, как медленно светлеет за окном небо. Все разошлись, так и не проронив не звука.

*****

«Какая тяжелая была ночь», — думала я, глядя на мутный рассвет за окном. Все разошлись по домам, свечи догорели, заседание окончено. Я пыталась вспомнить последнюю историю, рассказанную Донованом. Кажется, он говорил что-то про луна-парк. Да-да, именно про него. В детстве он нашел в луна-парке какую-то странную вещь… Что за черт? Мне казалось, что мысли переливаются тяжелыми ртутными струями — холодно и медленно. «Надо ложиться спать, потом все уберу»…

Уже засыпая, я отчетливо вспомнила обрывок ночного разговора.

— …настоящей страной чудес! — сказала Жаклин. — За одну ночь на обычной зеленой поляне раскидывается многокрасочный городок!

— Это на самом деле страшно, — медленно проговорила Донна.

Луна-парк… Когда-то давно он приезжал к нам в город раз в два года в старый обширный парк, где было всего две карусели и пара киосков с напитками. Настоящее зеленое море посреди города. Именно там раз в два года раскидывались яркие шатры луна-парка. На одной из зеленых полянок…

Фейерверк ярких красок. Оглушающие волны музыки. Лица. Лица. Лица. Водоворот новых эмоций. Ослепительное солнце. Взмыть к небу на незнакомой карусели. Почувствовать прилив восторга. Подойти на негнущихся ногах к радужному павильону, где скалящийся своей гротескной улыбкой клоун нальет в бумажный стаканчик ледяного лимонада. Обжечь горло его холодом, вопреки увещеваниям родителей. И снова попасть в липкие объятья незнакомых ощущений и ярких красок. Снова взлететь к небесам. Упасть почти до земли. Кануть в подземелье комнаты страха. «Вот тьебье жьетончик, дьевочка!» «Уже пора домой!» «Нет, ну еще немного, пожалуйста!!!» Он не хочет меня отпусткать. Он не хочет меня отпускать. Он не хочет меня отпуска…

Я проснулась. Голова гудела словно встревоженный улей. Во рту пересохло. Я чувствовала себя больной. Да я помню тот поход в луна-парк. Потом я еще заблудилась в этом огромном-огромном-огромном парке и меня всюду преследовали гипсовые мальчики на железных протезах и девочки, играющие с запятой из арматурины. Знакомый холодок пробежался по спине, как всегда при этих воспоминаниях. Синяя скатерть лежала на столе. На ней все еще стояли стаканы, неубранные после ночных посиделок. Я обреченно поплелась в ванную, только сейчас заметив, что легла спать в том самом шелковом платье, не подумав даже переодеться. Взгляд упал на компьютер. «Надо бы все записать», — подумала я.

«Луна-парк только-только уехал, — сказал Донован. — А мне ужасно не хотелось прощаться с этой сказкой».

О нет… Не хочу ничего про луна-парк больше. Он измучал меня уже, к тому же… К тому же та глупая безделушка, что принес Донован сейчас валялась на столе, забытая им. Это была брошка в форме клоунской маски. «Завтра, — подумала я, составляя стаканы в мойку. — Завтра… — канделябр отправился в «вторничный» шкаф до следующего вторника. — Завтра», — я запишу это все завтра. Сегодня просто нет сил. Я протянула руку к ухмыляющей роже клоуна, и в голове, заглушая сознание, вспыхнул ослепительный фейерверк ярких красок.

This entry was posted in Орден Ночного Вторника and tagged . Bookmark the permalink.
Хотите получать обновления Территории Ванессы Ли на электронную почту?

Введите ваш email:

8 Responses to Кружевной воротник

  1. admin says:

    Re: Ты, все таки, молодец

    Надо было бороться с негативным влиянием среды…

  2. admin says:

    Re: Среда, она такая штука…

    🙂

  3. de_shevrez says:

    Интригует. Я прочла первый рассказ из серии и забыла о нем на пару дней. А оставшись вечером одна (муж на работе задержался) принимая душ поймала себя на мысли, что очень хорошо, что у меня нет таинственных бабушек со всякими штуками, которые от них могут перепасть мне. Да и услужливо подсунутая воображением картинка как девушка с браслетом на руке вместо себя в зеркале видит бабулю меня не порадовала. Потому я долго не читала вторничные расказы. А сегодня опять не выдержала. Если учитывать, что я кружева плету, то картинок мое крезанутое воображение покажет мне море…

    • admin says:

      Честно говоря, я на вторниках пытаюсь постичь секрет написания триллеров-хорроров. Этаких махровых ужастиков. Очень хочется научиться «писать как Стивен Кинг», но не подражать ему…

      • spizard says:

        а какую вешь ты считаешь самой страшной у Кинга?

        • admin says:

          «Сияние» (Shining) произвело на меня в свое время неизгладимое впечатление. Навскидку — все. «Туман», помнится, еще меня напугал до бессонницы в сове время, но это было довольно давно… Не страшно, но держит в постоянном напряжении «Воспламеняющая взглядом». Тяжело, вгоняет в депрессию «Темная Башня».

  4. filona says:

    Здорово! 🙂 Есть ещё? Можно ссылочки? 🙂

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.