Призрак потусторонней меланхолии

«И вовсе это не спортивная травма, — думала я. — Это такая анатомическая особенность моего тела. Я на нее уже в третий раз напарываюсь, в следующий раз просто учту…»
— Да-да, — черт с энтузиазмом закивал, разворачивая мороженое. — Учиться на собственных ошибках — это нормально и правильно. Это, я бы даже сказал, логично, оправдано историей человечества и вообще…
— Ммм? — я задумчиво посмотрела на черта, но меланхоличное настроение не проходило. — Это ты вроде как издеваешься и язвишь?
— Эээ… нет! — черт справился с оберткой и жадно откусил голову зайца. Ну просто мороженое у него в форме зайца было почему-то. — Я и в самом деле так думаю.
— А мне-то показалось… — вздохнула я. — У меня нога болит. И это навевает на меня меланхолию. Можешь вылечить?
Черт поперхнулся мороженым.
— Да, знаю, что не можешь, — я заглянула в пустую чашку. Чтобы сделать кофе, придется вставать. А нога…
— Уверен, если бы у тебя случилось, например витилиго, ты бы срочно взялась что-то предпринимать. У тебя, кстати, через дорогу специальная больница, для тех, кому неймется и хочется истязать свое тело во всяких там спортивных залах. И ты это знаешь. Почему бы не сходить?
— Черт, мне до кухни-то идти не хочется, а тут — аж через дорогу! — я почувствовала, как меланхолия постепенно превращается в призрак меланхолии и грозит очень скоро переквалифицироваться в что-то совсем другое. — И вообще, что ты имеешь против спортивных залов?
— Я лично — ничего, — черт покрутил в лапе палочку от мороженого. — Я просто попытался представить себе тренажерный зал, например, в деревне лет эдак сто назад. Даже не в глухой и дремучей, а вполне такой зажиточной. Вот представь, как бы у тебя проходил день. Ты бы просыпалась до рассвета, чтобы подоить корову. Потом ее надо было выгнать. Потом покормить всякую скотину. Ну, там, куриц, свиней… Кого там еще в деревне разводят?
— Гусей, — машинально добавила я.
— Гусей ты и сейчас можешь покормить, — огрызнулся черт. — В своей голове! А вот тогда… Покормила ты всех, значит, надо еду готовить. Печь растапливать, тесто месить, картошку чистить. Потом нужно разбудить всех, если они еще не проснулись, пока ты там горшками гремела. А тебе — на огород, потому что там еще нужно… эээ… Не знаю, что именно, но точно нужно что-то делать с тем, что там растет. А, да! Полить, прополоть и…
— Окучить, — подсказала я.
— Окучить, — повторил черт. — А потом вы все идете на работу. А дети в школу. И работаешь ты, например, дояркой. Дергаешь коров за вымя весь день, потом идешь домой. А там тебя ждут новые текущие дела, например — стирка. Ты снова разжигаешь печь, греешь воду, долго месишь всякие тряпки в большом таком тазу, а потом развешиваешь во дворе. И, кажется, тебе еще разок нужно накормить скотину. И еду приготовить. Пока вода греется, очевидно. И если у тебя еще останутся силы, то можно выйти на улицу и потрепаться с подружками, лузгая семечки. И куда ты в этот распорядок дня можешь втиснуть тренажерный зал?
— Ну что сказать, — пожала плечами я. — Хорошо, что я не живу в деревне сто лет назад!
Если бы черт еще не доел мороженое, он бы им снова подавился.
— Вообще-то, мораль моего рассказа была совершенно в другом! — пафосно воскликнул он.
— Знаешь, черт, — перебила я его, пока он не успел сказать мне, что проблемы у меня мелкие, а сама я способна на больше, чем могу себе представить. — Если у меня нога к вечеру не пройдет, то завтра вместо тренировки пойду к спортивному врачу. Если пройдет — не пойду.

Похожие записи

This entry was posted in Про черта and tagged . Bookmark the permalink.
Хотите получать обновления Территории Ванессы Ли на электронную почту?

Введите ваш email:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *