Карета Бирона. Маленькое историческое расследование

Я подумала: «Это же древний город, тут должны быть городские легенды!» И пошла гуглить. Нашла, разумеется. Много и разного, но зацепилась, как всем понятно, за призрака. Называется явление «Карета Бирона». Звучит так: «Ночью в одном из переулков рядом с набережной Ярославля рядом со случайным прохожим останавливается призрачная карета, дверь распахивается, а оттуда голос с сильным немецким акцентом спрашивает: «Как пройти в библиотеку?» «Как проехать к дому Эрнста Иоганна Бирона?»
Дальше дается историческая справка, что Бирон — бывший фаворит русской императрицы Анны Иоанновны, регент при малолетнем Иване IV, был сослан в Ярославль, провел тут 19 лет, бла-бла-бла.
Ну вроде как, подразумевается, что в карете — Бирон. По официальной версии, он жил в усадьбе купца Мякушкина, а потом в другом доме. Со вторым домом, кстати, какие-то непонятки, но об этом позже… Вот так выглядят эти места сейчас:

Мистик в моей голове авторитетно заявил две вещи: во-первых, Бирон умер не в Ярославле, фигли тут делает его карета? А во-вторых — у поведения призраков всегда есть какая-то логика. Зачем призраку Бирона спрашивать, как проехать в собственный дом? Он что, накурился?
Пока я гуляла по набережной и думала обо всей этой истории (значит, версия со вторым домом звучит так: дом Мякушкина сгорел при каком-то страшном пожаре, и Бирон переехал в другой дом — на второй картинке). Мне пришла в голову мысль, что если на этом самом пожаре у Бирона погиб кто-то важный, то его беспокойный дух мог вернуться, в попытках оную невосполнимую утрату восполнить, но дома больше нет, так что…

В общем, вернулась домой, закопалась в документы. Как обычно с доками тех времен, официальная версия начала расползаться, потому что белые нитки, которыми она сшита,  какие-то не особенно качественные. Моя, впрочем, тоже… Короче, нет в доках никакого упоминания про пожар. Есть гневные и обиженные жалобы бывшего регента на Степана Дурново, приставленного к нему офицера, есть история с сбежавшей из ярославской ссылке Гедвиги Елизаветы (горбатой и нелюбимой дочери), а вот про пожар и переезд ничего нет. Ну ок, в общем-то, история тех лет правда штука очень… эээ… лоскутная. Сложно сказать, кому верить. Особенно когда речь идет о такой занимательной личности как Бирон. (Оужос, этот кошмарный немец притеснял лапочек-пусечек Долгоруких! Его ненавидела вся Россия, даже арестовывали три раза на бис!) Короче, в 1762 году государыня Екатерина вернула бывшему регенту титул герцога Курляндского и отпустила восвояси. После чего он, радостно бросив опостылевший ему Ярославль, вернулся в Курляндию, где свои дни благополучно и закончил. В герцогском фамильном склепе, в соседнем саркофаге со своей супругой. (Долго и несчастливо, умерли почти в один день). Кстати, его тело стало тамошней достопримечательностью, каковую сторож показывал за денежки желающим. Не пожелал разлагаться бывший регент, превратился в мумию…

То есть, с одной стороны, как кандидат в призраки годится.
С другой — ну не умер у него никто в Ярославле! И, опять же, нафига ему спрашивать дорогу к собственному дому?…
Окей, подумала я. Версия развалилась. Зайдем с другой стороны. А что если это… другой Бирон? Их там имелось еще, как минимум, двое. Карл-Магнус (старший брат) и Густав (младший). Почитав про этих двоих, подумала, что, пожалуй, я нашла того, кто катается по Ярослвлю в черной-черной карете. Опущу биографические и должностные подробности (долго и скучно). Оба брата были осуждены вместе с опальным регентом. И, вроде как, вместе с ним же отправились в Ярославль в 1742. И оба скончались в 1746. Густав был чувак простой, прямой и трогательный. Упал в обморок на похоронах жены, умершей родами. А вот Карл… Карл — отличный! Я очень веселилась, читая его письмо императрице (Анне Иоанновне), полное огорчения и обиды. Прямо даже приведу письмо целиком, оно прикольное:

По высокой вашего императорского величества милости, пожалован я в конную гвардию маиором, за что нижайше благодарствую, но токмо всемилостивейшая государыня, как оной, так и пехотной гвардии солдаты, где стоят на часах, никогда мне ружьем честь не отдают так, как надлежит всякому офицеру, а для чего — не знаю; иные же и то говорят, что будто меня мало знают, какой я человек; в чем я признаваю, нет ли чьего им приказу, чтоб они со мною для стыда моего так поступали, из чего я не малую обиду себе чувствую. И того ради, ваше императорское величество нижайше прошу, во-первых за службу мою, а вяще по тому чину, которым ваше императорское величество меня пожаловать соизволили, во всей гвардии отдать приказ, чтоб везде, где я пойду, отдавали мне честь такую же, как и всем офицерам, и чтоб все знали, что и тем майорским чином не сам назвался, но по высокой вашего императорского величества милости пожалован, а что доныне конной гвардии офицеры, которым я несколько раз о том выговаривал, так со мною поступали, в том нижайше прошу указать мне дать сатисфакцию.

Коллеги и сослуживцы нежно величали его «калека» и «изверг» и рассказывали всякие удивительные подробности о его занимательных хобби. Не всегда аппетитные. Например, у него был гарем. Из недавно родивших женщин. Которых он заставлял выкармливать обожаемых своих щенков для псовой охоты. Собаки вообще у него были пунктиком, он этими щенками достал ярославского воеводу, тот ему даже отвечать перестал.
Вот чувак с пунктиком. И в Ярославль приехал не со всем семейством Бирона, а отдельно, из другого места. Мог он спрашивать с немецким акцентом про дом Бирона? Запросто! Могло ли здесь в Ярославле что-то случиться, что заставляет его снова и снова кружить по набережной в черной-черной карете? Да легко! Собаки же. Пунктик.
«Куда ты дел моих щеночков, герр Шубин?» — «Так брату же вашему передал…»
Разве я сторож щенятам твоим, принц Карл?

Кстати, про переулок. Бонус-трек мистической истории, так сказать. Построек тех лет в Ярославле не сохранилось. Дом, крыльцо которого фигурирует на первой фотке, построен потом, много позже. Усадьбу Мякушкина разобрали, а кирпичи пустили на постройку острога. А второй дом… Да хз, что за второй дом, не нашла в документах ничего про пожар или переезд. Что, впрочем, ничего не доказывает, конечно. Так вот. Переулок. Переулка больше нет, его застроили. Сначала его назвали «переулок Мякушкина», потому что по новму плану застройки 1778 года он проходил как раз по двору его бывшей усадьбы, а потом он стал называться Потерянным переулком. Который рядом с Потерянной улицей (сейчас — Волкова). Хорошее название, правда? Впрочем, это уж совсем другая история, там тоже все как-то сложно.

Похожие записи

This entry was posted in История and tagged , . Bookmark the permalink.
Хотите получать обновления Территории Ванессы Ли на электронную почту?

Введите ваш email:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *